Я люблю говорящих вполголоса.
Ведь вполголоса говорящие,
все, как правило, настоящие,
да с дымящимся кубом совести.
Я люблю говорящих вполголоса.

О влюблённостях и о горестях,
и о счастьях, и о несчастиях
говорят без какой-либо гордости.
И не слышат в соседней комнате 
непричастные — говорящего.

Я люблю говорящих без пафоса,
без строки, припасённой за пазухой. 
Чем-то важным и нужным запомнены,
чем-то высшим и нежным заполнены
все заминки их да все паузы.

Пусть не первые да неловкие,
некрасивые да не стройные, 
только честные, только скромные:
неприкаянно-беспокойные
и отчаянно-беспилотные.

И не слышно в соседних комнатах,
что они говорят, притихшие,
что творится в их тихих омутах,
что хранится в их горьких опытах – 
не расслышать даже Всевышнему.

А когда говорящий вполголоса
вдруг нисходят до крайнего шёпота,
будто тихой полоской шёлковой
он скользит над открывшейся пропастью– 
Вот тогда это слышно космосу. 

Вот тогда это слышно Господу.

Константин Потапов