Разной мелочью позвенеть, 
закурить и пойти за хлебом, 
неожиданно умереть, 
напитавшись глубоким небом, 
или выйти в кромешной тьме, 
в первобытных узорах ада, 
но наверно таким, как мне, 
так и надо.

Нет трагизма в моих словах – 
это просто слова в конверте, 
хоть на фоне играет Бах, 
как играют за час до смерти. 
Что я видел и что хотел, 
как любил и чего боялся? 
Воробей надо мной летел, 
я смеялся.

Может быть, вот такой фрагмент – 
это все, что оставят свыше. 
Речка волнами изолент 
завернет меня и запишет 
в указатель отживших душ, 
и я буду лежать в глубинах 
в серебре, как ахейский муж, 
и в рубинах.

 

1973

Федор Терентьев